В Латвии в ноябре вступит в силу новый закон о неплатёжеспособности. Один из упрёков экспертов состоит в том, что латвийские законодатели не учли зарубежного опыта. Кстати, уже есть латвийцы, которые выбрали, например, Великобританию, чтобы объявить себя банкротом – там эта процедура занимает лишь год, и для этого необходимо полтора года жить в Англии, исправно платя налоги в госказну.

Источник: http://rus.tvnet.lv/

Президент заявил сегодня, что подпишет закон. А это значит, документ окончательно и бесповоротно обретает законную силу. Валдис Затлерс полагает, что нынешняя редакция закона – наиболее приемлема для всех заинтересованных сторон. Хотя этот документ и сегодня вызывает немало споров, а некоторые юристы называют его законотворческим браком.

Пока же попытаемся разобраться, что ждёт должников, которые решат воспользоваться теми возможностями, которые предоставляет новый закон.

Процедура банкротства зависит от суммы долга. Закон делит должников на две группы. Первая – с кредитом до ста тысяч латов. Вторая – это более ста тысяч латов.

Если кредит – до ста тысяч латов, то вся процедура банкротства занимает два года. Всё это время должник отдаёт банку строго установленную сумму – это треть доходов, но не меньше третей части от минимальной зарплаты, то есть не меньше 60-ти латов. Вдобавок к этому за год должно быть продано недвижимое имущество должника, и выручка тоже достаётся банку.

Даже если всего этого не хватит, чтобы погасить сумму кредита, с должника ничего больше не потребуют: убытки банк должен будет списать. Некоторое послабление есть для тех, у кого есть иждивенцы. В этом случае от квартиры необязательно избавляться за установленный законом год.

Более сложна процедура банкротства для тех, кто задолжал банку более ста тысяч латов. Если в первом случае закону не важно, какую часть своего долга заёмщик покроет за процедуру банкротства, то в этом варианте всё наоборот: чем больше должник готов заплатить, тем короче процесс банкротства. Например, это будут два года, если доходы заёмщика позволять отдать банку минимум 35 процентов от долгового остатка. Три года – при возврате 20-ти процентов от суммы кредита. Если это оказывается должнику не под силу, то процесс затягивает на три с половиной года. Как и в предыдущем варианте, сумма ежемесячного платежа не должна быть меньше, чем треть от минимальной зарплаты.

Как и в предыдущем случае, за весь процесс банкротства вся сумма кредита не будет выплачена, банк должен будет смириться с этими убытками. Что ещё важно отметить. Банкрот – несмотря на сумму долга – не должен будет, как сейчас, платить администратору ежемесячную зарплату в 180 латов: закон предусматривает для него гонорар в размере десяти процентов от продажи долгового имущества. Кроме того, если кто-то уже успел объявить себя банкротом по ныне действующему порядку, то с первого ноября, когда закон вступит с силу, можно будет обратиться в суд с просьбой списать долг по новой, более упрощённой и менее затратной схеме, о которой мы только что рассказали.

МНЕНИЕ ПРОГРАММЫ «НОВОСТИ В 22»

Некоторые юристы считают, что новый закон, каким бы компромиссным его ни называли, придётся если не переписывать, то дополнять. В документе остаётся ещё немало подводных камней. Ну взять хотя бы разделение должников по сумме кредита. Так уж ли справедливо считать спекулянтами всех, у кого кредит превышает сто тысяч латов? Ведь в лучшие времена порядочная квартира в новостройке порой стоила более ста тысяч латов.

Ещё один каверзный момент. Закон оговаривает сумму ежемесячных взносов, учитывая официальные доходы. Но ведь немало латвийцев получают зарплату или её часть в конверте. В конце концов, об этом можно договорится с работодателем, чтобы сумма долговых взносов была меньше. Насколько это будет справделиво по отношению к тем, что не может или не хочет скрывать своих доходов?

Кроме того, не пострадают ли из-за этого другие клиенты банка. Ведь очевидно, что кредиторам не избежать больших финансовых потерь, которые они будут вынуждены хоть как-то компенсировать. Не приведёт ли закон к повышению процентных ставок в будущем? Возможно, и нет. Но тогда насколько серьёзно стоит воспринимать тихие угрозы самих банкиров о том, что они могут подать на государство в суд. Кто тогда будет возвращать банкирам потери? И таких вопросов немало.

С другой стороны, совершенно очевидно, что это палка о двух концах. Ну с какой такой стати банки должны отвечать за должников, которые не смогли оценить все риски и, как оказалось, взвалили на себя непосильную ношу кредитов? Ведь никто их к этому не принуждал. С другой стороны, сотни латвийских семей попали в долговые ямы в силу не зависящих от них обстоятельств.

Виноваты в этом и та, и другая сторона. Но только ли они? Самым странным образом эта проблема фактически никак не затронула государство – ни в лице политиков, принимающих решения, ни в лице чиновников, отвечающих за выполнение этих решений. Ведь в том числе при попустительстве государства – и политиков, и чиновников – рынок недвижимости превратился однажды в мыльный пузырь, а латвийская экономика пошла по наклонной.

Можно не сомневаться в том, что этот многому научил банки, многому научил ипотечных должников, но вряд ли чему-нибудь научил политиков. У них все вокруг виноваты: банки – за то что кредитами разбрасывались, должники – за то что не рассчитали своих возможностей или погнались за лёгкими деньгами. И только политики остались как будто ни при чём.

Хочется надеется, что избиратель предъявит им к оплате счёт на предстоящих в октябре выборах.

.