По сравнению с 2009 годом число неплатежеспособных физических лиц выросло более чем в 10 раз, и с начала года из 1145 процессов о неплатежеспособности 50% приходится на частных лиц, хотя ранее было не более 10%. Такую статистику опубликовала недавно компания Lursoft.

.

Источник: http://www.ves.lv/article/191221
Автор: Ольга Князева

Следом красок в картину добавил банкир Nordea banka Валдис Сикснис, который сказал, что качество портфеля ипотечных кредитов на покупку жилья за год ухудшилось. При этом он знает о случаях, когда люди могут платить по кредиту, но делают это «из–за тактических соображений». Как заявил в разговоре с «Вести Сегодня» член Ассоциации по защите заемщиков Янис Аболиньш, таких принципиальных неплательщиков, по его данным, не более 2–3% от всего количества неплатежеспособных лиц. Остальные — это те, кто хотел бы, да не может, и таких в Латвии 220 тысяч человек.

Опять кризис?

В беседе с банкирами часто приходится слышать, что самое страшное в плане плохих кредитов уже позади: токсичные займы учтены, по ним сделаны накопления, и тот прирост плохих кредитов, который есть, совершенно не опасный. Кстати, об этом говорит и статистика — в этом году после 2–летнего перерыва банковский сектор работает с прибылью. Во многом благодаря тому, что больше нет необходимости в больших накоплениях на плохие кредиты.

Однако на днях Валдис Сикснис из Nordea banka признался, что ситуация с ипотечными кредитами не такая радужная. Как объяснил банкир, раньше в банковской сфере надеялись, что в летний сезон, когда жителям не нужно платить за отопление, а также из–за роста экономики качество кредитного портфеля улучшится. Однако доля кредитов с превышающей 90 дней задержкой платежей в Латвии в начале 2010 года составила 16%, а в третьем квартале 2011 года — 17%.

В абсолютных цифрах это выглядит так. По данным Регистра кредитов, в середине года долги перед банками, сберегательными обществами, страховыми компаниями и другими кредитными учреждениями имели 220 678 частных и юридических лиц. Их общая сумма обязательств составляла 14 млрд. латов. С 2008 года число «плохих» заемщиков выросло на 100 000 лиц, и большинство — это те, кто свои обязательства не может уладить длительное время.

Выходит, что все рассказы о том, что кризис позади, это попытка выдать желаемое за действительное? Как этот феномен объясняют сами банкиры?

Сикснис допускает, что улучшение макроэкономических показателей не отражается на доходах всех домохозяйств, часть жителей по–прежнему испытывает трудности с выполнением своих обязательств перед кредиторами. «В Латвии продолжают появляться новые неплательщики, это негативная тенденция», — утверждает Сикснис. Однако, как заявил в разговоре с “ВС” член правления Citadele banka Гунтис Белявскис, в банке не чувствуют, что ситуация стала ухудшаться. «С одной стороны, большая часть плохих кредитов осталась в Parex banka, но с другой — разделение банка произошло год назад, и по этой логике у нас должно ухудшаться качество нашего кредитного портфеля, но мы этого не видим, — говорит он. — Да, какие–то кредиты, безусловно, приходится реструктуризировать, но их довольно мало. Кроме того, мы видим, что некоторое ухудшение культуры платежей приходится на осеннее–зимний период — из–за счетов за отопление».

На банкротство подают не от хорошей жизни

Что еще волнует банкиров? Растущее количество банкротств физических лиц. По словам Сиксниса, некоторые процессы о неплатежеспособности физического лица возбуждаются по тактическим соображениям, тогда как на самом деле признанные неплатежеспособными люди могут выполнять свои долговые обязательства.

В чем прав банкир, так это в том, что число дел о неплатежеспособности действительно выросло за последний год. Если раньше оно измерялось десятками, то сейчас цифра приближается к тысяче. Причем больше всего процессов о неплатежеспособности частных лиц было начато в августе — 79 дел (в сентябре — 73 дела). С ростом числа процессов о неплатежеспособности физических лиц отмечено и значительное количество аукционов по продаже имущества должников — в 20 раз больше по сравнению с прошлым годом. Однако по поводу «тактических соображений» должников у члена Ассоциации кредитных заемщиков Яниса Аболиньша есть возражения.

— Из всех дел о неплатежеспособности физических лиц я веду около 35%, то есть могу составить картину происходящего, — рассказывает он “ВС”. — Примерно 2–3% людей, подающих на банкротство, действительно могут платить, но не хотят. Их аргумент примерно такой: «Зачем я буду выплачивать за квартиру, которая стоит сегодня 20 тысяч евро, те 50 тысяч евро, за которые она была куплена в “жирные годы”? Банкиры ставили свою подпись под той завышенной оценкой стоимости жилья, но сегодня они не хотят нести равную ответственность за то, что ошиблись вместе со мной». У этих людей, я считаю, есть право использовать законодательство и официально избавиться от кредитных обязательств.

Вторая категория неплатежеспособных частных лиц — это гаранты по кредиту, которые, по сути, выступают пострадавшей стороной. Таких около 7–8%. И остальные 90% — это простые люди, полицейские, учителя, предприниматели, все остальные, кто столкнулся с падением заработной платы во время кризиса. Какое–то время они держались, пользовались накоплениями, чтобы платить по кредитам, но уже исчерпали все возможности. Они подают на частное банкротство, и, на мой взгляд, таких людей с каждым годом будет все больше. Просто благодаря тому, что информация о процессах частного банкротства становится все более доступной.

.